Архитектор Бьярке Ингельс: «что бы вы ни создавали, это должно быть щедрым»

3

Зодчий Бьярке Ингельс, BIG/Bjarke Ingels Group. Фото Jonas Bie.

Суперзвезда, датский архитектор Бьярке Ингельс, BIG/Bjarke Ingels Group, не лишь уникальный проектировщик, но и настоящий интеллектуал. Ему интересно размышлять, анализировать и обобщать на глобальном уровне.

Бьярке Ингельс (р. 2 октября 1974 г.) — звезда поколения зодчих, находящихся в активном проектировании последние пятнадцать лет. Вместе с ним «бегут» англичанин Томас Хизервик, немец Оле Шерен, китаец Ма Янсун.

Возглавляемая датчанином Ингельсом архитектурная компания BIG
c офисами в Копенгагене и Нью-Йорке проектирует, консультирует, прогнозирует и профессионально разбирает проблемы. Поле деятельности — архитектура, урбанизм, средовой дизайн. Сегодня Бьярке Ингельс гарантирует, что предложенное им решение будет на шаг спереди прогресса: он изучает десятки аспектов современной жизни, от развития экологических стандартов до перспектив миграции населения, от потенциального воздействия криптовалют до микробиологии мегаполисов.

BIG. Проект «скрученных» башен в Нью-Йорке. HFZ Capital Group. Cтроительство завершится в 2019 году.

Популярно, что он очень мало спит. А весь период бодрствования с момента пробуждения до засыпания он «переполнен, буквально наводнен дизайнерскими идеями». Во всем, что проектирует BIG, кушать отпечаток грядущей цивилизации, которая благодаря усилиям Бьярке реализуется здесь и сейчас. Неслучайно в 2011 году издание Wall Street Journal наименовало его самым инновационным архитектором года. А в 2016-м Ингельс вошел в список 100 самых влиятельных людей вселенной по версии Time Magazine.

Команда Бьярке проектировала в разных точках мира, а также принимала участие в вящих международных проектах. Среди самых известных работ — жилой комплекс на Манхэттене VIA 57 WEST, жилые комплексы в Копенгагене (8 House принес Бьярке Ингельсу всемирную известность), расширение музейного пространства Kimball Art Center в Юте, здание штаб-квартиры Google North Bayshore в калифорнийском городе Маунтин-Вью, дом датского морского музея в Эльсиноре и, конечно, Павильон Дании на Expo 2010 в Шанхае.

BIG. Проект ORB. 2018. Гигантский зеркальный шар для летнего фестиваля Burning Man 2018 в пустынном американском штате Невада.

СВЕРХЗАДАЧА Сейчас одинешенек из главных вызовов для архитектора —  проектировать здания, которые не захочется демонтировать через десять лет. У каждого неплохого здания есть характер и личность, способность сообщить о своей сути окружающему миру и набор ингредиентов, каким оно отвечает участку, своему окружению, климату, солнцу, ветру и так далее. Очень важно, чтобы у постройки был особый ДНК. Если при проектировании ты страшишься не продать объект и не вписаться в общую застройку, то зданию будет тяжелее выжить. Больше шансов, что его скоро снесут. В долговечном джеме должен быть мощный характер, должны быть видны продуманные решения. У каждого архитектора есть ограниченное количество зданий, какие он может построить, даже если вы Фрэнк Гери или Фрэнк Ллойд Райт. Допустим, вам повезло и вы построили 100 домов. В планетарном масштабе — это ерунда. А вот то, что действительно можно масштабировать, — это идеи. Идеи, которые продвигают современную существование. Они могут вдохновить миллионы людей. Ваши способы решения конкретных проблем могут стимулировать или помочь людям размышлять иначе. Например, устроить на крыше высотного здания трэк для скейтборда. 

BIG. Светильники для домашних растений. Artemide. Новоиспеченные лампы не просто улучшают жизнь домашних питомцев, но дарят им здоровье и долголетие.

ЭМПАТИЯ Архитектура в своей основе — беспрерывная аккомодация накопленного человечеством жизненного опыта. Продолжающийся проект — город, живой процесс развития, скоординированный с нашей существованием.  Идея не в том, чтобы воспроизвести только один взгляд на жизнь, одну национальность, одну религию, но в том, чтобы использовать все разнообразность культур. Городской проект не должен быть догмой, город — это проект с открытым концом, который должен объединять
в себе все разнообразность культур вокруг. Самые радикальные движения, в том числе в архитектуре южных стран, страдают от того, что одна сторонка обвиняет противоположную. 

BIG. Жилой комплекс VIA 57 West на Манхэттене. 32-этажное здание будто рассечено напополам. В образованном пространстве находится сад с водоемом. Площадь «зеленой зоны» чрезвычайно высока — 2000 кв. м.

Думаю, что практически в любой ситуации я могу постигнуть другую точку зрения. Я необязательно с ней соглашусь, но я могу сочувствовать, попытаться понять, почему человек поступает так, а не по-иному. В этом есть огромная сила — отречься от единственной догмы и попытаться действительно понять, что этот человек или эта группа людей желает сказать. В конце концов, эмпатия — невероятная суперсила. В архитектуре, искусстве и науке эмпатия дает возможность зачислить разных людей с разными взглядами.

НАЧАЛО В молодости у меня было четкое ощущение, что архитектура отделена от прочего мира. Превалирующими тенденциями в 90-х были неомодернизм и неоминимализм. Архитектура утратила общественное доверие. Вместо того чтобы мастерить большие общественно значимые проекты, архитекторы думали, как сделать хорошую коробочку и как найти вишневое дерево, чтобы посадить в эту коробочку. Мы с моей подругой вернулись в Копенгаген, оба преподавали в Академии художеств и начали участвовать в отворённых конкурсах. Собственную фирму создать было нереально. Потому что нет заказа, если ты не построил здание, а здание не выстроишь, если нет заказа. Но постепенно мы начали побеждать. Почему? Мне кажется, что наши проекты выглядели более рационально, изобретательно и необычно.

ХРАБРОСТЬ Многие начинают с ответов, мы вечно начинали с вопросов. Вопросы задавали как можно более аккуратно и рационально, но с известной долей храбрости. С готовностью получить ответ, какой мы на самом деле не ожидали, c готовностью принять и учесть все неожиданные последствия. В архитектуре было много желающих колотить по рукам: это такие строгие люди, которые говорят, что не надо сидеть на траве, нельзя гулять с собакой, невозможно заходить за черту. Именно поэтому в архитектуре 90-х было множество упущенных возможностей. Cегодня европейцы заинтересованы в новоиспеченных типах устройства жизни, готовы пользоваться каршерингом, общественным транспортом и предпочитают велосипеды. Необходим поиск новоиспеченных городских решений для поколения, которое желает по-другому жить, работать и проводить досуг. 

ДРУЖЕЛЮБИЕ Для меня вечно важна была игра. Как непредписанная форма человеческого самовыражения. Игра дает массу информации: животные обучают детенышей в игре. Что бы вы ни создавали, что бы ни проектировали, это должно быть щедрым, не скаредным. Все должно приглашать, включать людей в всеобщей дело. 

«Великая сила — cпособность отречься от догмы и попытаться понять, что нужно людям.»

ЗАБОТА Несколько лет назад, когда Сирия и Ирак начали брань с ИГИЛом, я поехал по приглашению правительства в Курдистан. На самом севере, в горах я увидел синагогу, которой 2750 лет. Она стояла сломанная, с дыркой в крыше. Но видна была великолепная кладка, остались мелкие детали. Когда синагога перестала трудиться? В конце 1950-х. Все евреи из этой деревни перебрались в Израиль. Вот тогда я понял, что она простояла две с половиной тысячи лет и «померла» в тот момент, когда люди перестали в ней нуждаться. На Форосских островах есть деревянные дома, которым полтысячелетия. Они не могли бы просуществовать так длинно, если бы там не жили люди, которые заботились о них. Архитектор может делать проект «навсегда», если люди его зачислят, полюбят и будут о нем заботиться.

Источник: interior.ru